Эхо Москвы
27 ноября Украина отдает дань памяти тем, кто погиб от искусственного голода в ХХ веке.

Голод, который можно было бы предотвратить, или хотя бы смягчить, на территории Украины имел место и в 1921, и в 1946 годах; но в первую очередь речь идет, разумеется, о Большом Голоде 1932-33 годов. Именно он и был изначально назван Голодомором – массовым убийством посредством голода.

Закон Украины, принятый в 2006 году, трактует Голодомор как геноцид украинского народа. Сегодня в моей стране с этим модно не соглашаться. Особенно, как обычно бывает, усердствуют люди конъюнктуры – например, нынешний министр образования Украины Дмитрий Табачник, который еще при президенте Леониде Кучме, в 2003 году, с парламентской трибуны провозгласил Голодомор именно геноцидом украинцев, а теперь называет это «гипотезой зарубежных историков».

При всей нелюбви к такого рода политическим кульбитам, автор этих строк должен признать: признание Голодомора геноцидом украинского народа действительно выглядит натяжкой. Вот только выводы из этого можно делать очень разные.

Возражения против «геноцидного» характера той трагедии, в общем, известны. Во-первых, в 1932-33 годах голод бушевал не только в советской Украине, но и в ряде других регионов СССР. Во-вторых, и на украинской территории он, конечно же, поражал не одних только этнических украинцев. Таким образом, Голодомор не вполне соответствует определению геноцида, данному известной Конвенцией ООН от 1946 года.

Однако человеку, следящему за темой, трудно не заметить: как только кто-то начинает приводить вполне здравые аргументы о том, что Голодомор юридически нельзя подвести под определение ООН, так здесь же возникают и посторонние утверждения.

Их можно разделить на три типа. Первый – что признание Голодомора геноцидом носит антироссийскую направленность. Второй – что во время президентства Виктора Ющенко Голодомор стал поводом для сколачивания политического капитала. Третий – что почтение памяти жертв Большого Голода является едва ли не кощунством, и вообще представляет собой некий «танец на костях» (как нетрудно заметить, второй и третий пункты суть две стороны одной медали).

Такие вещи не должны и не могут оставаться без ответа. Лучше всего здесь начать с последнего пункта.

Например, 9 мая каждого года народы как Украины, так и России, не только празднуют победу над гитлеровскими захватчиками, но и отдают должное жертвам той войны. И ведь в первых рядах здесь всегда стоят именно политики. Так что, это тоже назвать «танцами на костях»?

Далее. При Ющенко поминовение жертв Большого Голода действительно нередко становилось поводом для чисто политических телодвижений. К тому же, исполняемых зачастую достаточно безобразно – например, вспоминаются дворники, по разнарядке сверху раздававшие гражданам поминальные свечи.

Но, простите, это не отрицает и не умаляет самой Катастрофы! Каков бы ни был Ющенко, какую бы неприязнь к нему, не выполнившему ни единого предвыборного обещания, не испытывали многие украинцы, все это не отрицает того факта, что Голод а) был, б) был организован искусственно, в) нанес тяжелейший удар по украинской нации, как и по нескольким другим нациям бывшего СССР.

Здесь мы приходим к первому пункту. Ведь некоторые праворадикальные политики Украины действительно выдвигали обвинение в Голодоморе в адрес России как таковой.

Но дело в том, что инициаторы признания Голодомора геноцидом никогда не стояли на таких позициях. В конечном итоге, сам Виктор Ющенко два года назад, во время траурных мероприятий по случаю 75-летия Трагедии, публично заявил, что виновником преступления является коммунистический режим в его крайнем проявлении – сталинизме. И лично товарищ Сталин. «Обвинять в этом сегодняшнюю Россию или россиян было бы нелепо», - сказал тогда Ющенко. Увы, российские СМИ в массе своей это заявление «почему-то» проигнорировали.

...Сегодня не приходится сомневаться, что Сталин и Ко, организовавшие Большой Голод, решали двоякую задачу: наполнение бюджета индустриализации плюс уничтожение крестьянина-единоличника. Какая из этих задач была приоритетной, сегодня сказать уже нельзя. Но это и не так важно, если мы признаем, что результатом стало Преступление с большой буквы.

И так же неважно, чем объяснялся тот факт, что голод больше всего бушевал именно на украинских землях. Тем ли, что здесь крестьяне были самыми убежденными «единоличниками» (что, в общем, соответствует истине)? Или тем, что их «вина» усугублялась сохранившимися с 1917 года патриотическими – «антироссийскими» - настроениями?

Ответы на эти вопросы неважны потому, что Голодомор, задуманный, очевидно, как «мероприятие» социально-экономического характера, по своим результатом оказался именно попыткой геноцида. Никто, включая Сталина, не виноват, что в селах Центральной Украины, больше всего пострадавшей от голода, тогда абсолютно превалировали этнические украинцы. Но в результате именно украинцы пострадали больше всех. Именно они, с опухшими ногами и телами, умирали на улицах Киева, Харькова, Полтавы, умоляя буквально о куске хлеба. Куске, который городское население обычно не могло им дать, поскольку снабжение городов было жестко лимитировано… Вот только у самих крестьян не было даже этого лимита.

Это не был геноцид по задумке. Это был геноцид по факту. Подобная ситуация была и в ряде регионов России, и в Казахстане – в общем, в традиционных «житницах». Но если из-за этого определение Голодомора как преступления не соответствует той или иной Конвенции ООН, то это говорит только о несовершенстве международного законодательства.

Ведь никто, в конце концов, не мешает Нурсултану Назарбаеву или Владимиру Пу… пардон, Дмитрию Медведеву – объявить Голодомор геноцидом, соответственно, казахов и русских. Тем более, что это тоже соответствовало бы истине.

Если такие решения не приняты – а они не приняты – то это дело россиян, казахов и других. Наша трагедия никак не отменяет их трагедий. Но не надо учить украинцев, как им поступать с собственной трагедией. В отличие от некоторых других постсоветских столиц, Киев ни при каких властях не рвался поучать соседей тому, как им смотреть на собственное прошлое.

А смотреть на него надо. Подходит ли Голодомор под определение геноцида – вопрос для академиков. Самое главное – и самое страшное – что это действительно было. И это нужно знать. Это нужно не мертвым – это нужно живым.

Олександр Михельсон, журналист, Киев