ИноСМИ
Россия занимается созданием таможенного союза, а также пытается использовать Балтийский трубопровод для оказания политического давления на своих соседей. Евросоюз должен предпринять ответные действия.

На востоке Европы намечается событие, о котором – если оно произойдет – в один прекрасный день будут рассказывать учебники истории. Если это случится, то намеченный перевод стрелок встанет в один ряд с созданием в 1952 году Европейского объединения угля и стали. Сообщество тогда занималось вопросами угля и стали, а также отменой таможенных ограничений. Это стало фундаментом Европейского сообщества и Европейского Союза. Сообщество, о котором сегодня идет речь, называется «Таможенный союз». И на этот раз речь идет также об угле и о стали, а также о многом другом – речь идет о союзе, который Россия хочет создать вместе с Украиной, Белоруссией и Казахстаном. Это объединение может включить в себя три четверти населения бывшего Советского Союза. Обсуждаются дальнейшие интеграционные шаги. Вперед к новому Советскому Союзу?

Два легковеса в этом объединении – Белоруссия и Казахстан – уже дали свое согласие: с прошлого года существует Таможенный союз, некоторые внутренние барьеры были сняты, а таможенные тарифы приведены в соответствие – по крайней мере с российским уровнем. Только Украина – тяжеловес среди партнеров – не проявляет особого энтузиазма по поводу планов Москвы. И не случайно – даже во время правления дружественно настроенного по отношению к России президента Виктора Януковича Украина сделала своим приоритетом европейскую интеграцию. Эта страна ведет переговоры с Евросоюзом о заключении договора, предусматривающего создание зоны свободной торговли, и, кроме того, она уже вступила в ВТО. И вот теперь начинается самое интересное. Владимир Путин понимает, что поставлено на карту, – совместный (таможенный) союз, заявил он в мае этого года, «принципиально изменит геополитическую конфигурацию всего евроазиатского пространства». И глава российского правительства действует: в Киеве Путин выложил на стол цифры, которые должны доказать, что экономический рост Украины может увеличиться на 2%, если эта страна согласиться с его планами. Однако не бывает пряника без кнута – если Украина не согласится, то Россия вновь поднимет таможенные барьеры. Президент Медведев, проявляя нетерпение, поддерживает премьер-министра и говорит о том, что Украина, наконец, должна принять решение.

Поезд идет, и уже показалась железнодорожная стрелка: куда переводить путь – в Россию или в Европу? С каждой неделей давление увеличивается. Таможенный союз грозит ограничить импорт украинских стальных труб. Затем православная церковь, подчиняющаяся Московскому Патриарху Кириллу, мобилизует антизападные настроения и предостерегает Украину от сближения с «чуждым и враждебным» Евросоюзом. В завершении концерта звучат литавры, и на сцене появляется Газпром.

Глава российского газового монополиста Алексей Миллер именно в Брюсселе сбросил все маски. По его словам, концерн вполне может направить 20 миллиардов кубометров природного газа не через газотранспортную систему Украины, а через Балтийский трубопровод («Северный поток»). Подобные действия лишат Украину пятой части получаемого ей дохода от транзита, то есть сотен миллионов долларов. Время для сделанного заявления было выбрано удачно – Киев, который и без того должен платить более высокую цену, чем любимый клиент Германия, ведет как раз в этот момент переговоры с Москвой о снижении цены на природный газ. Ответ Газпрома: снижение цены возможно только в случае вступления Украины в Таможенный союз.

После публичного оглашения первой угрозы об изменении маршрута транспортировки природного газа, лопнули две иллюзии. Первая состояла в том, что Россия научилась так же заботливо обращаться со своими малыми соседями, как Германия сегодня это делает со своими. Вторая иллюзия временами казалась еще более правдоподобной, чем первая: новые трубопроводы по определению не могут быть использованы как средство оказания давления, так как ситуация со спросом якобы гарантирует на десятилетия заполнение трубопроводов. Таковой была мантра строителей Балтийского трубопровода. И Герхард Шредер, который с недавних пор рассматривается как кандидат в члены Правления Газпрома, заявлял об этом.

А теперь звучат угрозы, граничащие с шантажом. Бывший вице-канцлер Шредера Йошка Фишер, который сам занимается оказанием консультационных услуг в газовом бизнесе, предсказал это уже год назад. Тогда он предупреждал: «Если поставки природного газа используются как рычаг для того, чтобы оказать давление на Украину и вновь очень тесно связать ее с Россией, то Европа не должна с этим соглашаться». Речь идет не только о природном газе. Речь идет о захвате Россией стратегической инфраструктуры Украины, а также Белоруссии, то есть непосредственных соседей Евросоюза. По крайней мере сейчас должна пробудиться Кэтрин Эштон (Catherrine Ashton). Уполномоченная Евросоюза по внешней политике имеет в своем штате сотрудников, отвечающих за отношения с Кореей и Шри Ланкой, тогда как восточные соседи, судя по всему, являются белым пятном. При этом именно в Брюсселе должны раньше других понять, в чем состоят интересы Европы. А они состоят в том, чтобы стабилизировать соседние страны на продолжительный период. Другими словами - следует поддерживать демократию и рыночную экономику. Первая предпосылка для этого состоит в том, чтобы эти государства – прежде всего Украина, Белоруссия и Молдавия – сохранили свою независимость и свободу действий. Независимые государства с ущербными системами в определенный момент, когда подуют ветры перемен, могут себя реформировать, и Молдавия является в этом смысле хорошим примером. Вассальные государства, которые Россия доводила до полуколониального статуса, на это не способны.

Никто сегодня не может упрекнуть московское руководство в том, что оно стремится именно к последнему варианту. Однако только на фоне бедности и нестабильности в соседних государствах путинская «управляемая демократия» может предстать в роли носителя порядка. Тяжелое экономическое положение может также заставить соседние страны продать активы стратегических предприятий – российским олигархам или спруту-монополисту Газпрому.

Интерес Германии и Евросоюза в другом – поддерживать магнитное притяжение европейской модели, которое на пространстве от Эстонии до Болгарии оказалось триумфально успешным. Евросоюз готов потратить на помощь «арабским восстаниям» (Arabellion)14 миллиардов евро. Вместе с тем страны восточной Европы, в отличие от Ливии, являются потенциальными кандидатами на вступление в Европейский Союз, и к ним следует относится соответствующим образом. Об этом должен помнить и главный переговорщик Евросоюза Филипп Куиссон (Philipp Cuisson), когда он сопоставляет интересы аграрного лобби своей родины Франции и Украины. В следующий понедельник в Киеве будут проходить переговоры о создании зоны свободной торговли с Украиной. На них Евросоюз должен показать, что для него важнее, – импортные квоты для украинского зерна или европейские перспективы для целого региона.

Герхард Гнаук
("Die Welt", Германия)